АРХИВ КАТЕГОРИИ "ЗАМЕТКИ"
ИЮЛЬ 17, 2015

Hi,

Just a note: https://www.playstation.com/en-us/my/public-trophies/?onlinename=lera-kun

Type «lera-kun» in search field.

МАЙ 22, 2015

Hello from early 2000-s.

http://bigbraza_ru.livejournal.com/

x 4e0e663b oldschool bigbraza ru spb %d0%b7%d0%b0%d0%bc%d0%b5%d1%82%d0%ba%d0%b8

АПРЕЛЬ 2, 2015

me warmed Записка Деду Морозу %d0%b7%d0%b0%d0%bc%d0%b5%d1%82%d0%ba%d0%b8

Здравствуй Дедушка Мороз ! Меня зовут Локороко. Мне 3001 год ! Не много не мало, но я верю и надеюсь в то, что ты есть и сейчас читаешь моё письмо. Моя мама очень злая тётя. Она не разрешает писать мне письма тебе, и поэтому я сижу в треугольная кружке и пишу это письмо. Мама выпускает меня гулять только до рано утром. Когда я её не слушаюсь, она бросает в меня активия от даннон и частенько попадает мне прямо в 101 малая кость =( Однажды я не вытерпела и сказала ей: «кокоречо». Мой папа работает исследователем и приходя с работы с плохим настроением, он кричит: «хубба-бубба» !!! И заставляет меня готовить ему свежее мясо. Но я не умею готовить, и поэтому у меня получаецца котлеты. Он злицца ещё сильнее, и запрещает мне играть в секс с друзьями. Ещё папа придумал мне кличку, и зовёт меня не Локороко, а клешня страха ! В общем, дедушка мороз, если ты не бука, то ты поймёшь как мне темно. Дорогой Дедушка мороз — красный индикатор забери меня к себе или вышли мне активия от даннон. Ещё сделай так, что бы близкие мне люди любили меня и почаще давали мне денег на поспать. Любимый дед мороз, ты мой последний шанс. Я надеюсь на новый год я найду под ёлочкой золотого значка с портретом. Дед Мороз, пойми как мне темно. Если ты не прочтёшь это письмо или оно не дойдёт до тебя, мне коллапс собаки на уровне ядра земли. Помни что я верю в тебя землянин!

Деду Морозу ! Локороко

ИЮЛЬ 8, 2014

esenin Сергей Есенин %d0%b7%d0%b0%d0%bc%d0%b5%d1%82%d0%ba%d0%b8

Не ругайтесь. Такое дело!

Не торговец я на слова.

Запрокинулась и отяжелела

Золотая моя голова.

Нет любви ни к деревне, ни к городу,

Как же смог я ее донести?

Брошу все. Отпущу себе бороду

И бродягой пойду по Руси.

Позабуду поэмы и книги,

Перекину за плечи суму,

Оттого что в полях забулдыге

Ветер больше поет, чем кому.

Провоняю я редькой и луком

И, тревожа вечернюю гладь,

Буду громко сморкаться в руку

И во всем дурака валять.

И не нужно мне лучшей удачи,

Лишь забыться и слушать пургу,

Оттого что без этих чудачеств

Я прожить на земле не могу.

 

С. Есенин

ИЮЛЬ 2, 2014

iosif brodskii Один из любимых поэтов %d0%b7%d0%b0%d0%bc%d0%b5%d1%82%d0%ba%d0%b8

Иосиф Бродский — один из моих любимых поэтов. Немножечко стихотворений для заучивания на память icon smile Один из любимых поэтов %d0%b7%d0%b0%d0%bc%d0%b5%d1%82%d0%ba%d0%b8

Нет, не посетует Муза,

если напев заурядный,

звук, безразличный для вкуса,

с лиры сорвется нарядной.

Милая, грусти не выдаст,

путая спину и перед,

песню, как платье на вырост,

к слуху пространства примерит.

Правда ведь: как ни вертеться,

искренность, сдержанность, мука,

— нечто, рожденное в сердце,

громче сердечного стука.

С этим залогом успеха

ветер — и тот не поспорит;

дальние горы и эхо

каждое слово повторят.

Вот и певец возвышает

голос — на час, на мгновенье,

криком своим заглушает

собственный ужас забвенья.

Выдохи чаще, чем вдохи,

ибо вдыхает, по сути,

больше, чем воздух эпохи:

нечто, что бродит в сосуде.

Здесь, в ремесле стихотворства,

как в состязаньи на дальность

бега, — бушует притворство,

так как велит натуральность

то, от чего уж не деться, —

взгляды, подобные сверлам,

радовать правдой, что сердце

в страхе живет перед горлом.

Дорогая, я вышел сегодня из дому поздно вечером

подышать свежим воздухом, веющим с океана.

Закат догорал в партере китайским веером,

и туча клубилась, как крышка концертного фортепьяно.

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,

рисовала тушью в блокноте, немножко пела,

развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком

и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии

на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною

чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более

немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем

ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,

но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум,

еще одна жизнь. И я эту долю прожил.

Повезло и тебе: где еще, кроме разве что фотографии,

ты пребудешь всегда без морщин, молода, весела, глумлива?

Ибо время, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии.

Я курю в темноте и вдыхаю гнилье отлива.

Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос.

Я вижу не то, во что ты одета, а ровный снег.

И это не комната, где мы сидим, но полюс;

плюс наши следы ведут от него, а не к.

Когда-то я знал на память все краски спектра.

Теперь различаю лишь белый, врача смутив.

Но даже ежели песенка вправду спета,

от нее остается еще мотив.

Я рад бы лечь рядом с тобою, но это — роскошь.

Если я лягу, то — с дерном заподлицо.

И всхлипнет старушка в избушке на курьих ножках

и сварит всмятку себе яйцо.

Раньше, пятно посадив, я мог посыпать щелочь.

Это всегда помогало, как тальк прыщу.

Теперь вокруг тебя волнами ходит сволочь.

Ты носишь светлые платья. И я грущу.

По возрасту я мог бы быть уже

в правительстве. Но мне не по душе

а) столбики их цифр, б) их интриги,

в) габардиновые их вериги.

При демократии, как и в когтях тирана,

разжав объятия, встают министры рано,

и отвратительней нет ничего спросонок,

чем папка пухлая и бантики тесемок.

И, в свой черед, невыносим ковер с узором

замысловатым и с его подзолом

из микрофончиков, с бесцветной пылью смешанных,

дающий сильные побеги мыслей бешеных.

Но нестерпимее всего филенка с плинтусом,

коричневость, прямоугольность с привкусом

образования; рельеф овса, пшеницы ли,

и очертания державы типа шницеля.

Нет, я не подхожу на пост министра.

Мне все надоедает слишком быстро.

Еще — я часто забываю имя-отчество.

Наверно, отрочество мстит, его одрочество.

Когда ж о родине мне мысль приходит в голову,

я узнаю ее в лицо, тем паче — голую:

лицо у ней — мое, и мне не нравится.

Но нет правительства, чтоб с этим чувством справиться,

иль я — не член его. Я мог сказать бы проще, но

во мне, наверно, что-то так испорчено,

что не починишь ни отверткой выборов,

ни грубым кодексом, ни просто выпоров.

Лишь те заслуживают званья гражданина,

кто не рассчитывает абсолютно ни на

кого — от государства до наркотиков —

за исключением самих себя и ходиков,

кто с ними взапуски спешит, настырно тикая,

чтоб где — естественная вещь, где — дикая

сказать не смог бы, даже если поднатужится,

портрет начальника, оцепенев от ужаса.

Вчера наступило завтра, в три часа пополудни.

Сегодня уже «никогда», будущее вообще.

То, чего больше нет, предпочитает будни

с отсыревшей газетой и без яйца в борще.

Стоит сказать «Иванов», как другая эра

сразу же тут как тут, вместо минувших лет.

Так солдаты в траншее поверх бруствера

смотрят туда, где их больше нет.

Там — эпидемия насморка, так как цветы не пахнут,

и ропот листвы настойчив, как доводы дурачья,

и город типа доски для черно-белых шахмат,

где побеждают желтые, выглядит как ничья.

Так смеркается раньше от лампочки в коридоре,

и горную цепь настораживает сворачиваемый вигвам,

и, чтоб никуда не ломиться за полночь на позоре,

звезды, не зажигаясь, в полдень стучатся к вам.

 

МАЙ 19, 2014

Screen Shot 2014 05 19 at 17.01.20 Шахматы: начало хода %d0%b7%d0%b0%d0%bc%d0%b5%d1%82%d0%ba%d0%b8

Добрый день,

Как дела? icon smile Шахматы: начало хода %d0%b7%d0%b0%d0%bc%d0%b5%d1%82%d0%ba%d0%b8

Мистер Х, т.е. Чави, скинул ссылочку на древовидную структуру данных, которую я не могу не рассмотреть на досуге: http://lhartikk.github.io/chessopenings/

Страницы:12345...25